Они зависли над долиной, покрытой ковром белого песка и окруженной низкими коралловыми холмами. Сама долина была безжизненной, но окаймляющие ее холмы кишели жизнью растущей, ползающей и плавающей. Яркие, как неоновые вывески, рыбины лениво проплывали мимо животных, похожих на деревья. Картина выглядела не только ошеломляюще красивой, но и мирной. Тут не было ни торопливости, ни признаков борьбы за существование. Гарри прекрасно понимал, что это лишь иллюзия, но за все время пока они находились под водой, ни одна рыбина не напала на другую. Он сказал про это Джорджу, и тот ответил:

– Да, в этих рыбах есть нечто странное. Похоже, они кормятся в определенное время. Тут можно видеть плавающую барракуду, но пока для нее не прозвенел звонок на обед, остальные рыбы не обращают на нее ни малейшего внимания.

Похожий на фантастическую черную бабочку скат проплыл над песком, балансируя с помощью длинного, напоминающего кнут хвоста. Из трещины в коралле настороженно выглядывали чувствительные усики лангуста; их движения напомнили Гарри солдата, проверяющего наличие снайперов при помощи надетой на палку каски. Так много всевозможной живности столь разных видов столпилось на пятачке рифа, что на ее изучение и распознавание потребовались бы годы.

Пока «Помпано» очень медленно скользил над долиной, Джордж продолжил свой рассказ:

– Я плавал среди рифов с аквалангом, но потом подумал, как было бы приятно сидеть под водой с комфортом, пока вместо ласт за тебя работает двигатель. Тогда я смог бы выходить в море на целый день, прихватив с собой еды, пользоваться камерами и не обращать внимания на шныряющих вокруг акул. Кроме того, я мог бы показывать эту красоту друзьям, сохраняя возможность с ними разговаривать. Это единственный крупный недостаток обычного подводного снаряжения – становишься глух и нем, и приходится общаться жестами. Посмотри на рыбу-ангела – когда-нибудь я приспособлю сеть и поймаю несколько штук.