А Гарри не давал покоя вопрос: почему выдающийся химик заинтересовался корабельными двигателями? Будучи человеком прямых действий, он задал доктору прямой вопрос. На секунду ученый смутился, и Гарри уже собрался извиниться за свое любопытство – причем этот поступок потребовал бы настоящего усилия с его стороны. Но не успел Гарри раскрыть рот, как доктор Романо извинился и вышел.

Пять минут спустя он вернулся весьма удовлетворенный и продолжил разговор, словно ничего не произошло.

– Весьма естественный вопрос, мистер Парвис, – усмехнулся он. – На вашем месте я сам бы его задал. Но вы и в самом деле надеетесь, что я вам на него отвечу?

– Ну… была у меня слабая надежда, – признался Гарри.

– В таком случае я вас удивлю… даже дважды удивлю. Во-первых, я вам отвечу, а во-вторых, докажу, что у меня вовсе нет страстного интереса к корабельным двигателям. В трубе под днищем моего корабля, которая вас столь заинтересовала, действительно есть гребные винты, но кроме них еще много всего интересного.

Позвольте вам напомнить несколько элементарных статистических фактов об океане, – продолжил доктор Романо, явно усевшись на своего любимого конька. – Сидя здесь, мы видим вокруг множество квадратных миль его поверхности. Но известно ли вам, что каждая кубическая миля морской воды содержит сто пятьдесят миллионов тонн минералов?

– Честно говоря, нет, – признался Джордж. – Но цифра впечатляющая.

– На меня она произвела впечатление уже давно. Мы ковыряем землю ради металлов и минералов, в то время как любой известный элемент можно отыскать в морской воде. Океан, в сущности, есть нечто вроде универсальной и неистощимой шахты. Можно извлечь все минеральные богатства из земли, но океаны нам не опустошить никогда.